- Ну и что?

- Можете говорить, что хотите, но у вас по отношению ко мне долг. И я хочу, чтобы он был отдан.

- Вы что, серьезно?

- Безусловно.

- Ну, знаете, шутка есть шутка, - гневно сказала она и встала, чтобы уйти.

- Два слова перед тем, как вы уйдете, - усмехнулся Морис, решив любой ценой получить реванш за обман.

- На корабле находится приятельница вашей матери Жермена де Маржевиль.

- Старая сплетница! А она-то при чем?

- У нее отличный нюх. Она мне рассказывала о вас, и в голосе ее звучало сомнение. Стоит мне обронить несколько слов, будьте уверены, она не замедлит воспользоваться ими, и сообщит вашей матери. Конечно, это не конец мира, но...

- Вы ведете себя, как свинья. Вам прекрасно известно, что Антуанетта полностью зависит сейчас от нас, и если мать хоть что-нибудь узнает...

- Пусть. Я веду себя, как свинья, а вы - как сводница, значит, можем договориться.

- Это всего-навсего наша игра с Антуанеттой. В чем вы видите зло? Вы получили от нее удовольствие, что же вам еще надо?

- Этого я не отрицаю. Но ваша игра не столь невинна, как вы хотите ее представить. Вы крутите мужчинами по своему капризу, а мне это не нравится. Кому первой пришла в голову эта мысль?

- Это вас не касается.

- Однако, кажется, что ваша бедная сестрица куда хитрее и сообразительнее, чем вы. Но это действительно меня не касается, как вы справедливо заметили. Итак, я подхожу к тому, что касается меня. Извольте раздеться!

- Вы с ума сошли! Я ухожу!

Морис широко распахнул дверь каюты и усмехнулся:

- Напоминаю, что я обедаю вместе с мадам де Маржевиль.

Мишель замерла на месте, пытаясь понять, блефует ли он.

- Ну ладно, - прошипела она. - Закройте эту чертову дверь, и поскорее закончим.

- Мудрое решение. Прошу вас раздеться, чтобы мы могли покончить с небольшими разногласиями...