- Бедная Маргарита, - вздохнула Жермена. - Она переживает трагедию. Ее вторая дочь просто прекрасна, но особым умом не блистает. Антуанетта очень умна, но ослепла в раннем детстве.

- Да, это трагедия для матери, - кивнул Морис.

- А как зовут ее вторую дочь?

- Мишель. Если бы вы не ушли вчера, вы бы встретились с ней.

Ее сестра сказала, что ее укачало.

- Может быть, но, наверное, все прошло. Она танцевала с одним из офицеров через четверть часа после вашего ухода.

"Странно, - подумал Морис, - быть может, я переспал с другой Мишель?"

- А как выглядит эта Мишель? - спросил он, стараясь не показать особого любопытства.

- Сколько вопросов? Блондинка с фарфоровой кожей, отлично сложена, но слишком юна для вас, Морис. Еще девочка. Лет двадцать, во всяком случае, не больше двадцати одного. Надеюсь, вы не теряете времени с девчонками?

- Боюсь, вы меня неправильно поняли. Я женат на очень красивой молодой женщине, обожаю ее, и не обращаю внимания на особ женского пола.

- Не хитрите, - усмехнулась Жермена. - Я все знаю про мужчин женатых, даже очень хорошо женатых, а также об их маленьких развлечениях. У всех у вас натура ничего не упускать.

Она понизила голос и доверительно продолжила:

- Вам, наверное, трудно поверить, но еще до истечения первой годовщины свадьбы с Жоржем, я заметила, что он мило развлекался с юной креолкой с Мартиники. Я ему ничего не сказала, а это было трудно в ту пору, ибо я еще не вышла из юного возраста, но устроилась так, чтобы развлекался не только Жорж.

Морис не знал, как реагировать на такую доверительность. Он не питал к мадам де Маржевиль особой симпатии и покинул ее, как только представилась возможность.

Его волновало все, что касалось сестер Варан. Он попытался разобраться в происшедшем. В зеркале он видел Мишель. Она служила приманкой.

Но не ее сладострастие он удовлетворял. Она была в танцзале. Значит, с ним была Антуанетта, назвавшаяся Мишель.