Морис говорил, почти не понимая смысла произносимых слов. Живот Мишель прижался к нему, когда его губы впились в ее грудь. Она вся задрожала, когда его губы спустились к талии, а затем к паху.

- Да, да, да, - забормотала она, его ладони скользили по внутренней стороне ее бедер.

- Теперь мой черед, - через некоторое время выдохнула она. Она опрокинула его на спину, и ее руки принялись гулять по его телу. Ее пальцы касались кожи, изредка нажимая какую-то точку на ключице, на внутреннем сгибе локтя, и он вздрагивал от удовольствия. Вскоре она оказалась на коленях меж ног Мориса. Грудь ее лежала в его ладонях. Кончиком языка она принялась наносить быстрые удары по головне его восставшей плоти.

- Остановитесь! - умоляюще прошептал он.

Ее пальцы сомкнулись у самого основания тугой колонны, чтобы остановить преждевременное удовольствие.

- Можно убрать руку? - мгновение спустя спросила она.

Морис схватил ее за руки, притянул к себе и уложил на спину. Ее колени поднялись и разошлись. Морис скользнул в нее и с удовольствием ощутил контакт с атласом живота и груди. Она охватила его руками за шею.

- А теперь не спеши, - шепнула она ему на ухо. - Я хочу, чтобы это длилось столетия.

Морису хотелось того же. Он двигался медленно, размеренно. И вскоре ощутил, как она напряглась, выгнулась, и ее тело сотрясла дрожь. Он замер, а потом возобновил свое медленное движение. Еще дважды он доводил ее до пароксизма страсти, и она выкрикивала со стоном какие-то несвязные слова. Но и сам он уже не мог противиться растущему возбуждению. Он стал резким и быстрым, мощная волна взмыла внутри него, вынесла на вершину, и он тяжело рухнул на партнершу.

Несколько минут они лежали и отдыхали, не произнося ни слова.

- А теперь тебе пора уходить, а то придут родители, чтобы справиться о моем самочувствии.

- Тебе полегчало? - с иронией спросил он.